Николай Карпов, бармен

Люди дела. Бармен Николай Карпов о профессии, кризисе отрасли и специальной школе

Гостем программы «Люди дела» проекта «Говорим по делу» стал Николай Карпов, бармен и Президент Барменской Ассоциации Оренбурга. Мы поговорили о профессии, команде, взлетах и падениях, кризисе отрасли и школе барменов.

— Расскажи, как ты пришел в профессию и какой путь прошел?

— Наверное, как и большинство коллег, мы не думали: «А я хочу стать барменом». В эту профессию приходят вынуждено. В школьных сочинениях мало кто пишет: «Я хочу встать за барную стойку», «Хочу менять пепельницы и убирать грязную посуду». Обычно хотят быть космонавтами, летчиками и кем-то еще. Все было очень просто: я пришел на первый курс, надо было где-то зарабатывать, чтобы не быть обузой для родителей. Мой старший брат уже работал в сфере гостеприимства, был шеф-поваром. Он сказал: приезжай в барменскую ассоциацию России, иди учись, будешь зарабатывать себе на жизнь. Я пришел в группу, нас было около 40 человек. Ребята, которые там учились, работали или официантами, или барменами. То есть имели представление, что такое, допустим, джиггер, мерный стакан или нож сомелье. Для меня это было так дико, я все записывал, я вообще не понимал, что это такое. После двух недель обучения мы сдали экзамен. Кое-как его сдал, мне попался коктейль «Кузнечик» – классика. Я получил диплом. После этого у нас было показательное выступление, на него пришли рестораторы, чтобы выбрать себе сотрудников. Меня посмотрели, сказали окей, ты нам подходишь. Это был 2005 год. В 2008 году я попал в Москву, хотелось заниматься этим более профессионально. И вот, наверно, в 2008 году, после трех лет работы, я понял, что это мое.

— Что мне придется пережить, если я захочу стать барменом? 

— Все зависит от того, в какую команду ты попадешь. Мало кто сейчас воспринимает это как профессию. Она сейчас только начинает зарождаться. Раньше это воспринимали как заработок на год-два. Типа: «Вот получу диплом инженера, стану большим дядькой». Это влияет и на то, что большинство заведений находятся по развитию на уровне 1990-х годов. Смотришь на коктейль «Пинаколада», в который входят взбитые сливки и сливки, и думаешь: «Ну, ребят, вы издеваетесь что ли. Да не может быть такого. Это не «Пинаколада». Делайте тогда те, которые умеете».

— А какие были взлеты и падения? 

— Один человек сказал: «Успех – это время умноженное на опыт». Чтобы чего-то достичь, нужен какой-то опыт, всегда будут взлеты и падения, неудачные команды, стычки. Надо относиться к этому не как к неудаче, а смотреть на это со стороны возрастной мудрости: ты в этот момент приобрел опыт. Таких вот прям неудачных моментов у меня не было, хотя я открывал пару заведений, а они в итоге прогорели. Но это нестрашно, ведь теперь я знаю: недостаточно просто открыться, чтобы пошел поток гостей. Там есть высокая конкуренция. Сейчас сфера медиа очень большая. Лет 10 назад о хорошем заведении узнавали по «тряпочному телефону», а сейчас двигатель – Интернет. И проблема найти грамотного копирайтера и таргетолога.

— Ты реализовал свою идею открыть Школу барменов…

—  В 2008 году я приехал в Барменскую ассоциацию в Москву в головной офис. Мне был 21 год. И говорю: я хочу стать президентом барменской ассоциации, они говорят: «Мальчик, ты не можешь стать, просто по возрасту». То есть они не могут просто так меня назначить президентом, несмотря на стаж работы, но если я хочу двигаться в этом направлении, то могу быть их наблюдателем. Это вот такое обидное слово — наблюдатель, то есть ты не президент, и у тебя нет ничего, но ты как-то имеешь отношение к ним, а полноценных прав у тебя нет. После этого и родилась Школа барменов. 

— А как на вашей сфере отразился кризис и коронавирус? 

— Он в первую очередь по нам и ударил. По сути, любой кризис – это колебание финансов. От колебания финансов люди начинают тормозиться, не тратить, не понимая, что ждет их завтра. Раньше они имели свободные деньги, тратили на бары и рестораны. Понятно, что мы все просидели пять месяцев, никто не работал. Доставка не спасала, ведь в России запрещено доставлять алкоголь. Бармены сидели, ведь официально работать было нельзя…

— А у тебя есть коктейли собственного изобретения? 

— Раньше я много авторских делал, сейчас меньше. Представь: есть 100 человек, которые делают что-то. Условно, 100 лет назад существовало два коктейля и два человека, которые их придумали, но не знали друг друга. А у коктейлей одинаковая рецептура и одно название. Допустим, «Манхеттен». Но один бармен сделал его на американском виски, другой — на шотландском, но по структуре все одинаково, отличаются только виски. А по вкусу и по сути это одно и тоже.

0 0 голос
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии